Приветствуем, Гость | Регистрация | Войти 
Начало » X JAPAN » Yoshiki » Интервью

[2008.05.13] Интервью Йошики в журнале "Rhythm & Drums"  
Rhythm&DrumsВозвращение легендарного барабанщика, творца разрушения и создателя красоты!!!

В конце 80-х годов буквально из ниоткуда появилась легендарная группа X JAPAN, шокируя японскую рок-сцену. Обладая непревзойденной скоростью, бесконечные двухбасовые  барабанные партии Йошики не только доводили до пределов физических человеческих возможностей, но и вдохновляли новое поколение молодых музыкантов относиться к ударным с восхищением. Однако в 1997 году с распадом группы X JAPAN Йошики перестал играть на барабанах. В этом году (сопровождаемый огромным количеством слухов и предположений) Йошики наконец нарушил 10 летнее молчание, вновь вернувшись на сцену в качестве барабанщика. Чтобы отметить его недавнее возвращение, мы поговорим с Йошики о его отношении к ударным.

Йошики помогает понять суть ударных инструментов после своего возвращения на сцену в качестве барабанщика.

I: интервьюер
Y: Йошики



I: В гостиничном номере, сразу после 3-х дневного выступления в Токио Доме, мы спросили Йошики, что сейчас для него значит игра на барабанах после такого долгого отсутствия.  Мысли, которыми он поделился с нами в этом интервью о его карьере барабанщика, были наполнены множеством тёплых воспоминаний.
Y:
Мне пришлось начать с того, чтобы снова привыкнуть к ударным. Я выключил все мои мысли и просто начал играть на барабанах.

I: В первую очередь я хочу спросить, что барабаны значат и значили раньше для Вас на каждом этапе Вашей жизни, начиная с периода расцвета X JAPAN и до недавнего воссоединения, а также что барабаны значили для Вас в те годы, когда Вы не выступали?
Y:
Что ж, знаете, последнее время, я думаю, я стал продюсером. Я играл на ударных во время пробных записей и микширования, но, вероятно, последний раз, когда я исполнял на барабанах всю песню целиком, это было на концерте группы S.K.I.N. в прошлом году, так что мое тело все ещё не привыкло к этому (смеется).

I: До выступления в качестве барабанщика группы S.K.I.N. за границей как часто Вы играли на ударных?
Y:
По правде говоря, я не прикасался к ним. Последний раз, когда я по-настоящему садился и отыгрывал одну песню с начала до конца, был около 10 лет назад, так что до последнего момента я не переставал думать: "Интересно, смогу ли я справиться с этим?"

I: В такие моменты представляли ли Вы себя вообще играющим?
Y:
На самом деле нет. Я не могу сказать, что ненавижу играть или что-то подобное, просто дело в том, что это тяжело. Возможно, это сложно понять до тех пор, пока вы сами не попробуете. Играть с педалью двойного баса со скоростью 150 ударов в минуту – это нормально. Но если вы начинаете играть быстрее этой скорости, это как будто вы становитесь спортсменом. Это сложно.

I: Было ли что-то особенное, что заставило Вас думать о игре на барабанах в S.K.I.N.?
Y:
Было не столь важно, на каком инструменте я играл. Я просто думал, ударные были тем инструментом, который я бы выбрал, как мой наиболее сильный инструмент. По поводу концертов в Токио Доме несмотря на то, что декорации были сделаны во время, я думаю, как барабанщик я играл так себе. Что касается грядущих выступлений, которые мы даем заграницей (недавно были подтверждены концерты в Париже и Нью-Йорке), и физически, и технически я хочу отыграть их снова в полную силу или настолько близко к моим 100%, на сколько это возможно. Конечно, я всё ещё барабанщик, но, будучи лидером и продюсером группы, мне необходимо думать обо всей продукции в целом от открытия до программы концерта и заключительной части и т.д., так что моя игра на барабанах в каком-то смысле отходит на второй план до последнего момента. Ровно до последней минуты я чувствую, что я смогу справиться с этой задачей. В течение всего месяца я освобождал мои мысли и просто заново привыкал к игре на барабанах, начиная с основ. Я снова и снова репетировал технику игры с двойным басом, технику paradiel и т.д. (смеется) Тоши, Пата и Хис – все они остались гитаристами и вокалистами, но я с тех пор в основном был вне сцены (смеется). Для меня это было по-настоящему сложно.

I: Я думаю, Ваше тело в некотором смысле компенсировало это, верно?
Y:
Думаю, это так. У нас были старые партитуры к почти половине исполняемых песен, так что я смотрел в них во время исполнения. У меня также сильно болели мышцы, поэтому я купил кислородную капсулу и присутствовал на встречах, наблюдая изнутри и общаясь с помощью телефона, а заодно просматривал ноты, отчаянно пытаясь запомнить их всё то время, пока находился внутри капсулы. Особенно это касается песни ART OF LIFE, которую мы исполнили в первый день, мы репетировали её всего лишь однажды перед днем концерта, так что я просматривал музыку и проигрывал её в своей голове до самой последней минуты. Было несложно исполнять песни, к которым у нас были партитуры, но, например, к песне KURENAI у нас не было нот, и я не играл её в течение 10 лет, так что мне приходилось слушать CD и копировать музыку на слух. Все это время я думал про себя "чёрт, это трудно" (смеется).

I: Вы играли на концерте, читая ноты с листа?
Y:
Некоторые песни – да. Такие песни, как ART OF LIFE и, думаю, наша новая композиция I.V. У нас было четыре специалиста по ударным в первый день концертов, которые могли читать ноты с листа, так что один из них переворачивал мне страницы. Было бы лучше, если бы у нас были партитуры ко всем песням, но мы не успели сделать их во время.

I: Вы действительно можете следить за музыкой по нотам глазами во время исполнения барабанных партий на такой скорости?
Y:
Ну, я играю на фортепиано, так что, лишь бросив взгляд на ноты, я могу воспринять всю страницу целиком. Я думаю, я также отлично читаю ноты с листа.

I: Вы не перестаёте меня удивлять.
Y:
Если бы я этим не владел, мы бы не успели сделать всё во время (смеется). Разучивание песен, к которым у нас были ноты, не заняло много времени, но остальное было тяжелой работой. В любом случае я всё записываю, даже тома отдельно изданных произведений.

I: Я слышал, Вы выписываете каждый отдельный звук, который звучит у Вас в мыслях на бумагу, но я не думал, что это также касается выписывания каждой партии для барабанов.
Y:
Да, я всё выписываю. Хотя в последнее время я также занимаюсь цифровой записью, но большую часть я записываю на бумагу. На самом деле сначала я записываю партии всех детальных барабанных музыкальных фраз. За исключением барабанных соло, вначале вся музыка полностью выписывается на бумагу. Я верю, всё, что находится в вашей голове, не имеет пределов, но если вы используете инструмент, вы останавливаетесь на том, что вас ограничивает техника вашей игры. Это также верно для гитар, струнных и любых других инструментов.

I: Когда Вы пишете ноты, можете ли Вы также чувствовать темп?
Y:
Да. Обычно он составляет примерно 10 ударов в минуту и меньше, но в основном я могу записать ритм.

I: Сейчас, когда Вам пришлось заново выучивать старые концерты на слух, что Вы чувствуете?
Y:
Я никогда не думал, что я буду исполнять их снова, поэтому слово "болезненно" суммирует все ощущения, я думаю (смеется). Э-э-э…, но мне понравилось исполнять I.V. Темп всех остальных песен X до сих пор отличался и… конечно, я хотел использовать гитарные партии Хидэ, поэтому мы не могли изменить аранжировку, делая её более жесткой, поскольку нам приходилось исполнять песни в соответствии с оригиналом.

I: Я думаю, фэны тем не менее были счастливы.
Y:
Они всё время так сильно нас поддерживали, так что… Я думал, я делаю это… кого волнует, что произойдет с моим телом. Я всегда был разрушительным типом личности (смеется).

I: Не могли бы Вы рассказать нам, что заставляет Вас играть на ударных выше предела Ваших физических возможностей?
Y:
Честно говоря, я мог бы играть мягко, если вы попросите меня так играть. Просто это не было бы столь волнующе. Я не думаю, что мои чувства были бы выражены таким образом. Техника игры "сверх и выше" [предела физических возможностей], которую я хочу демонстрировать людям, - это часть моей души. В известном смысле, я думаю, это важнее, чем просто музыкальные способности".

I: Всегда ли Вы придерживались этой философии, в том числе и когда ещё ребёнком начинали играть на ударных?
Y:
В каком-то смысле это получилось само собой, мне тогда было около 9 лет. Как ещё мне следовало играть…?  Я думаю, игра на ударных, если не учитывать технические аспекты, чем-то похожа на бег или ходьбу. Верхняя часть вашего тела и ноги просто свободно следуют действиям друг друга. Вы можете как бежать изо всех сил, так и двигаться медленно. Вот как я это воспринимаю.

I: И Вы мчитесь изо всех сил?
Y:
Думаю, да. О, и прозрачные (crystal) барабаны вовсе не достаточно громкие (смеется). Обычная игра на них едва ли производит какой-то стоящий звук. Они хорошо выглядят, но чтобы они достойно звучали, вам приходится играть на них жестко.

I: Раз уж Вы упомянули об этом, что заставило Вас выбрать ударные фирмы Tama?
Y:
Я хотел прозрачную (crystal) ударную установку, и фирма Tama предложила изготовить их для меня, так что я играю на них. Во время записи в Лос-Анджелесе я использую барабаны Titan, но мне очень нравилась поддержка фирмы Tama все эти года. (Переводчик с японского не уверен в последнем предложении.)

I: Для записи Вы в основном используете ударные Titan?
Y:
Да, в основном это Titan. Они обладают потрясающим звуком. Сами Titan…., однако мои имеют специально изготовленный каркас, так что они звучат здорово. Учитывая это, прозрачная ударная установка звучит немного…. (смеется). Все поражаются, когда видят мои барабанные палочки. Но, даже имея специальную конструкцию, они не достаточно громко звучат.

I: Я помню, в прошлом фирма Tama  выпускала акриловые барабанные установки модели YOSHIKI ограниченным тиражом. Я слышал, они были полностью распроданы в один момент.
Y:
Хотелось бы знать, как все те люди, купившие их, не надорвались, играя на них до сегодняшнего дня (смеется). Потому что на них действительно очень тяжело играть.

Первая мысль, которая пришла мне в голову после завершения нашего трехдневного выступления, была: "Давайте репетировать!" (смеется)

I: Было ли что-то, что Вы заметили как ударник, исполняя концерты X JAPAN?
Y:
Я – продюсер, лидер группы и, конечно, я также играю на фортепиано, но я думаю, что моя роль в группе – это барабанщик. Также я как никогда чувствовал, что мне приходится выполнять мою роль. Из нас пятерых, включая Хидэ, я осознал, что я ударник и, хотя это должно звучать немного странно с моей стороны – говорить так сейчас, я хочу продолжать совершенствовать свои навыки как барабанщик во время приготовлений к грядущим концертам.

I: Прав ли я, говоря, что  "совместное звучание" - нечто очень дорогое для Вас?
Y:
Я люблю его. Оно сопряжено с особенной болью, но я думаю, это даже более важно сейчас, в этом новом поколении с сэмплингом* и т.д. Я люблю группу Massive Attack** и я ходил на концерты Chemical Brothers, и я понимаю, что без ударных инструментов музыка, конечно, остаётся классной, но я чувствую, что ударные всё же занимают в ней особое место. Громкое исполнение ритма на барабанах каким-то образом создает иной уровень энергии в музыке.

I: На пресс-концеренции X JAPAN этим утром вы сказали, что не знаете, будет ли группа продолжать в будущем, но можно ли думать, что даже без X JAPAN мы всё же будем видеть Йошики, играющего на ударных?
Y:
Пока я играю в группе, я думаю, я всегда буду барабанщиком. У меня всё ещё есть проект VIOLET UK. Я играю на барабанах, записывая VIOLET UK… да, вместе с тем я также записываю кое-какие довольно тяжелые вещи. Тут есть разница. Для записи я проигрываю партию ударных 2-3 раза подряд. Затем мы редактируем и приводим в порядок более тонкие детали. По каким-то причинам – и я не знаю, почему – но первые записанные партии ударных всегда лучшие. С помощью современных технологий вы можете разбить музыку на отдельные части и добавлять в неё по отдельности звук к звуку, так что относительно концертов я думаю, чем больше я выступаю, тем больше мне нравится стремиться к "живому" звучанию. Я чувствую, что для сегодняшнего поколения звучания лучше не исполнять музыку так, чтобы звуки идеально вставали на своё место, но позволять ритму немного блуждать. Так что в этом смысле – гитарист вы или барабанщик – группа для вас – то место, куда вы можете привнести свою индивидуальную особенность.

I: Из всех партий барабанные наиболее сильно выявляют индивидуальность, вы согласны?
Y:
Думаю, да.
Моя философия относительно роли ударных заключается в том, что помимо всего прочего они должны повышать уровень энергии как песни, так и исполнения вокалиста. Когда я пишу свои песни, я смотрю, насколько сильный ритм у меня получается, а затем пытаюсь приобрести технику игры, позволяющую мне передать эту энергию. Я также хочу попробовать более сумасшедшие вещи в моих драм-соло. В конце концов моя сильная сторона номер один – это исполнение 16-ти нотного бита на педалях двойного баса и 6-ти реприз сверху (с помощью барабанных палочек). На самом деле это очень трудно! Я часто выматывался и не мог продолжать так играть, но в этот раз во время соло на ударных я отлично справился, так что это было великолепно.

I: Я думаю, сейчас существует много профессиональных барабанщиков, которые в начале своей карьеры черпали вдохновение в Вашей игре. Что Вы чувствуете по этому поводу?
Y:
Всё, что я могу сказать – я взволнован слышать это. Когда я был ребенком, образ барабанщика представлялся мне чем-то вроде человека, который заставляет вещи идти своим чередом из тени. И я знаю, странно для меня говорить это, но я не думаю, что вы найдете барабанщика, который бы так сильно выделялся, как я! (смеется) Так что я очень счастлив, что есть люди, которые начали играть на ударных благодаря мне.

I: Я думаю, те люди рады, что Вы вернулись на сцену как барабанщик.
Y:
Лично я думаю, что причина, по которой я начал играть на ударных, была очень странной. Сначала я начал играть на фортепиано в возрасте 4 лет, а затем – немного на гитаре. Потом я увидел Питера Криса (Piter Chris) из KISS и был настолько сильно вдохновлен, что у меня появилось желание начать играть на ударных. После этого я  попросил у моей матери ударную установку на день рождения, и она купила её мне, вот так всё и началось. Потом умер мой отец… Он играл на фортепиано, но вероятно его мечта была – стать барабанщиком. Я не знал об этом, когда я начал играть на ударных, но позже моя мама сказала мне: "Знаешь, это было мечтой твоего отца – стать барабанщиком". Когда я услышал это, я весь покрылся мурашками. И да, после этого я стал одновременно и пианистом, и барабанщиков. Когда начинали Х, мои волосы стояли иглами, моя игра на ударных была бешеной, и у меня не было образа пианиста, я скорее был барабанщиком 95% всего времени. Хотя сейчас скорее так: 60% времени занимают барабаны, а все остальное время я – пианист. Несмотря на это я думаю, меня до сих пор воспринимают больше как барабанщика. Но для меня скорее 50 на 50, я думаю, я и тот, и другой. В свете последних событий, если я буду продолжать как член группы, я хочу отдавать себя обоим инструментам настолько близко к 120%, насколько это возможно. Я не хочу довольствоваться тем, что меня знают, как барабанщика, который может играть на обоих инструментах, но скорее как музыканта, отлично владеющего обоими инструментами. Несмотря на то, что я слег в постель на следующий день (после концертов в Токио Доме), я не знаю почему, но я думал про себя: "Пора репетировать!" (смеется)... Да, первое, о чем я подумал после 3-х дней концертов –  "Пора репетировать!" (смеется).

I: Конечно, я не думаю, что существует ещё кто-то, кто заставляет себя так же сильно выкладываться, играя на ударных. Что, Вы чувствуете, является Вашей наиболее сильной стороной?
Y:
Я полагаю, это то, что также вдохновляет и фанатов – когда я играю в полную силу. Я не думаю, что мог бы играть как-то иначе, чем в полную силу. Даже несмотря на то, что это много раз доводило меня до полного изнеможения во время прошлых туров, я совершенно не такой человек, который просто садится, говорит "ОК" и делает всё по плану, а потом в конце ему говорят: "отличная работа", это не про меня. Я отдаю всего себя каждый раз. Например, даже если мы едем на гастроли, я не думаю, что людям часто представляется возможность увидеть нас, поэтому я выкладываюсь полностью, думая: "Может быть, это единственный раз, когда они имеют возможность нас увидеть". Знаете, во время этих 3 концертных дней я думал: "Мне всё равно, если я умру, главное – отыграть эти 3 дня" (смеется). Это было очень сложно, и именно столько своей души я вложил в эти концерты.

I: Недавние концерты исполнялись после длительного перерыва… и я догадываюсь, Вы должны были думать: "Мне необходимо выложиться полностью"…
Y:
Верно. Не только поддерживать ритм и всё остальное. Я постоянно думал: "Я собираюсь играть до победного конца". И если что-то стало бы не получаться, я нашел бы другой способ. Это веление моего сердца – отдавать всего себя, и я в этом не сомневался, но в то же время я постоянно думал: "Не важно, если я умру, пытаясь осуществить это". И в первый день концертов я разбил ударную установку и нырнул в неё… Я полагаю, вы меня об этом спрашиваете, не так ли? (смеется)

I: Значит, Вы совершенно не думали о том, чтобы сохранить силы для последнего концерта?
Y:
Нисколько. Это верно. Я думал, что не имеет значения, даже если я буду весь в крови, я отдам всего себя до конца, у меня не было намерения сохранить силы. Я бы не смог быть собой, если бы я так поступил. Я просто не мог так поступить.

I: Что касается грядущих запланированных концертов в Нью-Йорке и Париже, Вы уже начали немного репетировать?
Y:
На самом деле репетиции начнутся довольно скоро, я думаю, но сначала я найду время в своем расписании для индивидуальных репетиций.

I: Есть ли что-то, на чем Вы особенно заостряете внимание каждый раз, когда идёте в студию?
Y:
Да. Я работаю с двойным басом при постепенно увеличивающемся числе ударов в минуту – с 90 до 180. Когда я достигаю 120 ударов в минуту, я играю около 30 минут без остановки. Что бы ни случилось при увеличении количества ударов в минуту во время репетиций, я не прекращаю двигать ступнями. Конечно, барабанная установка немного смещается при игре, поэтому я играю, когда она жестко зафиксирована (смеется). Верхней частью тела я играю как всегда, а затем добавляю 6 реприз в то время, как я представляю себе чем займусь дальше. Постепенно моё тело разогревается, так что я продолжаю играть, увеличивая скорость во время более коротких, быстрых партий. Когда я чувствовать, что действительно хорошо разогрелся, я пробую исполнять такие вещи, как игра на скорости 200 ударов в минуту. Я также всегда проигрываю песни при более медленной скорости – на 10-15 ударов в минуту медленнее, чем в оригинале. Не знаю почему, но такое исполнение каким-то образом облегчает впоследствии поддержание ритма (при игре с нормальной скоростью). Композиция Х "Rusty Nail" исполняется где-то на 173 ударах в минуту, однако я вновь и вновь репетирую её при 163 ударах в минуту. И я не увеличиваю темп до тех пор, пока не начну играть с группой. Благодаря этому методу после медленного исполнения быстрых песен, а затем игры в нормальном темпе, двойной бас ощущается более медленным.

I: Когда Вы репетируете таким образом, Вы начинаете играть с ведущей левой ноги?
Y:
Я начинаю и с левой, и с правой, но чаще ведет правая… э-э, я репетирую с ведущей левой ступней. Вплоть до 130 ударов в минуту я играю нормально, но при более высокой скорости я так играть не могу. Я также упражняюсь, исполняя такие комбинации рук и ног (paradiel): правая рука с левой ногой, левая рука с правой ногой. Я репетирую эти техники одинаково. Но сочетание правой руки и правой ноги получается более естественным, остальное мне приходится репетировать с удвоенным усердием и добиваться на столько синхронного их звучания, на сколько это возможно.

I: В таком случае для Вас, Йошики, техника игры с двойным басом имеет важнейшее значение?
Y:
Верно… Сказать проще, уберите этот приём из моей игры и что же у меня останется? (смеется) Вот какой огромной частью меня он стал. Я думаю, двойной бас – это естественная часть меня. И я полюбил его с тех пор, как был ребенком. Конечно, вы можете извлечь этот звук "бумбумбум" на ударных, плавно двигая правой ступней по педали, но я думаю, вы получите более насыщенный звук, используя обе ступни. Возьмите, к примеру, Хигучи из группы Loudness, который, на мой взгляд, является великим барабанщиком. Он остается верен однобасовым ударным. Если вы можете получить такой звук с помощью одной педали, всё хорошо, но я бы делал то же самое, используя двойной бас.

I: И в заключение есть ли у Вас послание для наших читателей?
Y:
Я пианист, продюсер – у меня есть различные "образы", однако сейчас я смог осознать, что на самом деле я барабанщик. Несмотря на то, что я отсутствовал на сцене в течение долгого времени, я верю, что ударные – это удивительный инструмент, не имеющий пределов на столько, что сам я хочу вновь начать практиковаться с основ. Я надеюсь, что вы все попробуете себя в этом деле и сделаете все возможное. Вместе давайте снова сделаем так, чтобы звуки ударных были слышны на весь мир.

________________
*Сэмплинг  (муз. термин, от англ. sampling) – комбинирование фрагментов разных звукозаписей, семплов, для создания нового сочинения. Обычно это делается с помощью семплера (англ. sampler), который может быть частью звукозаписывающего оборудования или компьютерной программой.

** Massive Attack – трио из Бристоля (Великобритания), образованное в 1988 году, пионеры музыкального стиля трип-хоп. Глубокий и утонченный электронный стиль группы представлен смесью джаза, хип-хопа, рока и соула. (c) Википедия

(c) Rhythm & Drums magazine

ThanX for English translation kazooms (Danny Rosenbaum)

Перевод на русский язык XMoonlightX



Категория: Интервью | Автор: His Majesty Queen | Просмотров: 1362

[ Подразделы ]
Общая информация [4]
Тексты песен и переводы [21]
EXTASY Records [4]
"Produced by YOSHIKI" [1]
PROJECT'S [9]
соло и совместные
Интервью [10]
Разное [4]
фотоальбомы, книги и прочее
Yoshiki MySpace Blog [5]
переводы
VIOLET UK MySpace Blog [7]
Медиа [0]
аудио
Медиа [0]
видео

[ Форма входа ]

[ Поиск по X JAPAN ]

[ Полезные ссылки ]

[ Статистика ]






Rambler's Top100


Copyright Japan-X Team © 2006-2008